Темы споров в "Отцах и детях"

 Пункт 1. Искусство

Почему-то чаще всего начинают именно с этого.

Отцы. «Но отвергать поэзию? Не сочувствовать художеству, природе?» Пушкин и виолончель, «романтизм» – это линия Н.П., который в споры особенно и не лезет в силу своего мирного характера и нежелания ссориться с сыном. Но он действительно любит, знает и понимает искусство. П.П. роняет про Гётте, но автор уточняет: он прочел в жизни 5-6 французских книг – вряд ли особенно серьезных. Он заступается за искусства из «принсипа». «Он не был рожден романтиком, и не умела мечтать его щегольски-сухая и страстная, на французский лад мизантропическая душа…» (гл.11). В этом смысле они с Базаровым друг друга стоят. Это важно, поэтому обращаю внимание на сходство.

Дети. «Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта». «Рафаэль гроша медного не стоит». (Базаров). Подчеркиваю критерий – польза, цена. Базаров не знает, для чего вообще искусство существует на свете. И у него не возникает подозрения, что если уж оно столько веков было нужно человечеству, то есть в нем какой-то смысл – пусть и неочевидный. Тут я обычно подпускаю шпильку насчет того, что такие «нигилистические» суждения обычно свойственно людям молодым, самоуверенными и невежественным. Мол, и Пушкин скучен, и Толстой устарел… Трудно признать, что мнение предшественников могло быть более толковым, чем твое личное. Ну и, естественно, немного говорим про хамство Базарова, прервавшего чтение Пушкина репликой про спичку и сигарку, и про хамство Аркадия, отнявшего у отца «Цыган» и подсунувшего «Stoff und Kraft».

   Пункт 2. Наука

Отцы. Они не в курсе дела. Н.П. по образованию гуманитарий, и вряд ли большой знаток чего бы то ни было. П.П. ни с какими науками не знаком. Но не отрицают – все из тех же «принсипов»: наука – это почтенно. Считают ее очередным «идолом», в который верит молодежь, придавая ей преувеличенное значение.

Дети. Снисходительно поясняют, что нет науки вообще – есть ряд наук. И каждая добирается до каких-то истин.

   Пункт 3. Аристократы

Отцы. «…без чувства собственного достоинства, без уважения к самому себе, – а в аристократе эти чувства развиты, – нет никакого прочного основания общественному… (благу – bien public), общественному зданию».

Дети. «…вот вы уважаете себя и сидите сложа руки; какая же тут польза – bien public?». «Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы… подумаешь, сколько иностранных… и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны»

Принимаю этот пункт, если на нем кто-то настаивает, отмечаю, что Базаров, как всегда, знает один критерий блага – польза. И оглядывается он только на русский народ – для него это все же в какой-то мере авторитет. Но тут я стараюсь поскорее (пока помнят реплики) двинуться дальше.

   Пункт 4. Принципы и вера

Отцы. «…аристократизм – принсип, а без принспов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди». «Мы, люди старого века, мы полагаем, что без принсипов, принятых… на веру, шагу ступить, дохнуть нельзя» (гл5).

Дети. «Нигилист – это человек, который не склоняется ни перед какими авторитетами, который не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип». (Аркадий, гл.5). «Да зачем же я стану их (авторитеты) признавать? Мне скажут дело, я соглашусь, вот и все». (Базаров, гл.6).

Тут надо уточнить, что это за принципы, принятые на веру, какие это авторитеты отвергают нигилисты. Фразы о принципах обтекаемы и уклончивы, прямо никто не скажет, о чем речь.

«– В теперешнее время полезнее всего отрицание – мы отрицаем.

– Всё?

– Все.

– Как? Не только искусство, поэзию… но и… страшно вымолвить…

– Все, – с невыразимым спокойствием повторил Базаров».

«Все» – значит веру и Бога. Это главный «принцип», на котором зиждутся и государственность (монархия), и общественные установления (семья, почитание родителей), и мораль (почему нельзя красть, убивать, развратничать? Как это доказать с научной точки зрения?). 

Вопрос о принципах всплывет еще раз, уже в споре Базарова с Аркадием.

«– Ты говоришь, как твой дядя. Принципов вообще нет – ты об этом не догадался до сих пор? – а есть ощущения. Все от них зависит.

– Как так?

– Да так же. Например, я: я придерживаюсь отрицательного направления – в силу ощущения. Мне приятно отрицать, мой мозг так устроен – и баста! Отчего мне нравится химия? Отчего ты любишь яблоки? – тоже в силу ощущения. Это все едино. Глубже этого люди никогда не проникнут. Не всякий тебе это скажет, да и я в другой раз тебе этого не скажу.

– Что ж? и честность – ощущение?

– Еще бы!»

В 1860-е годы многие пытались объяснить реальным нигилистам, что без веры у нравственности не будет никаких оснований. А Писарев высокомерно отвечал, что, мол, честность – это естественный инстинкт. Базаров, мол, не станет воровать, как не станет есть тухлого мяса. Но если вдруг окажется на грани голодной смерти – украдет и не поморщится. Ему даже в голову не пришло, сколько всего можно натворить, если отменить эти принятые на веру принципы.

   Пункт 5. Общественный строй

«А я тогда буду готов согласиться с вами, – прибавил он, вставая, – когда вы представите мне хоть одно постановление в современном нашем быту, семейном или общественном, которое бы не вызывало полного и беспощадного отрицания.

– Я вам миллионы таких постановлений представлю, – воскликнул Павел Петрович, – миллионы!»

Отцы. Представить не смог ни одного, хотя спор вряд ли можно считать корректным: если нет идеальных семей, это не значит, что семью надо отменить. Да и вряд ли отцы были правы, считая все существовавшие в их время общественные институты священными – включая и монархию.

Дети. Чувствуют непреодолимое желание все это поломать (то есть учинить революцию). Сломать монархию и сословные перегородки Базаров хочет в первую очередь. Особенно его задевает привилегированное положение дворянства (П.П. счел возможным не подать гостю руки – в силу своего аристократизма, то есть принятого на веру, освященного обычаем принсипа). Семью и прочее ругает больше за компанию, из принципа же. Но, кстати, тут есть нечто общее в позиции спорящих сторон: и отцы, и дети не считали существующий строй идеальным. Н.П. отпустил крестьян на волю до манифеста 1861 года. Базарову этого было мало, на что отцы обиделись.

   Пункт 6. Улучшение общества

Отцы. «Личность,  государь, – вот главное; человеческая личность должна быть крепка, как скала, ибо на ней все строится».

Дети. «Мы приблизительно знаем, отчего происходят телесные недуги; а нравственные болезни происходят от дурного воспитания, от всяких пустяков, которыми сызмала набивают людские головы, от безобразного состояния общества одним словом. Исправьте общество, и болезней не будет».

Это важнейший пункт в споре между революционерами и их противниками (Толстым, Тургеневым, Достоевским). Чернышевский, как Базаров, был убежден, что «правильное» (социалистическое) устройство общества решит все проблемы. И от воровства отучит, и от ревности избавит. Стоит изменить общественный строй, переделить имущество и всех заставить работать, как рай на земле сам собой и образуется. И ведь сумели убедить достаточно много наших рьяных героев, чтобы поднять страну на такой эксперимент. Противники (но не отцы в романе – те не сумели сформулировать ответ) пытались доказать, что никакого счастливого общества не построишь, если каждый отдельный его член не станет… жить по правильным принципам, как взывал П.П. В романе, кстати, не отцы, а Базаров говорит: «… все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда сама свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке». Это доказывает, что нам не хватает именно того, что дорого П.П. – личностей, умеющих крепко («как скала») держаться тех самых священных, принятых на веру принципов: не убий, не укради…

Мы тут немного останавливаемся, чтобы перевести дух. Спрашиваю, как можно было бы использовать принципы П.П., чтобы получить общественную пользу. Где бы он мог быть полезен? Про армию вспоминают сразу. А еще он был бы неподкупным судьей… Вообще-то честность и принципиальность на многих государственных постах была бы полезна. Но совершенно не востребована. Карьеру делают такие, как Колязин.

   Пункт 7. Общественное устройство

Отцы. Принимают их в существующем виде как освященные установления. Впрочем, критику часто признают справедливой, однако неконструктивной. «Вы все отрицаете, или, выражаясь точнее, вы все разрушаете… Да ведь надобно же и строить». Кроме того, им дорога цивилизация и культура. 

Дети. Готовы все сломать, причем не задумываясь, что же построить взамен. «Это уже не наше дело… Сперва нужно место расчистить». «Мы ломаем, потому что мы сила» (Аркадий заметил, что забавно). Стремление разрушать у них стихийное и внекультурное.

Проговариваем скороговоркой, если кто-то специально отметит этот пункт: ломать или строить. 

   Пункт 8. Русский народ

Отцы. «Нет, нет!.. Я не хочу верить, что вы, господа, точно знаете русский народ, что вы представители его потребностей, его стремлений! Нет, русский народ не такой, каким вы его воображаете. Он свято чтит предания, он – патриархальный, он не может жить без веры…»

Дети. «…в этом вы правы… 

– Стало быть, вы идете против своего народа?

– А хоть бы и так?.. Народ полагает, что когда гром гремит, это Илья пророк в колеснице по небу разъезжает. Что ж? Мне соглашаться с ним? Да притом – он русский, а разве я не русский?

– Нет, вы не русский после всего, что вы сейчас сказали! Я вас за русского признать не могу!

– Мой дед землю пахал, – с надменной гордостию отвечал Базаров. – Спросите любого из ваших же мужиков, в ком из нас – в вас или во мне – он скорее признает соотечественника. Вы и говорить-то с ним не умеете».

Вопрос о народе – главный аргумент в споре о политическом лидерстве. За кем пойдет народ, кто выражает его глубинные стремления. За кем будущее? К этому вопросу Тургенев еще вернется. Надо будет не забыть, обратить внимание на две сцены: разговор мужиков в имении Базарова (барин – разве он что понимает?) и разговор с тем же П.П. в сцене дуэли: Базаров признает, что мужик – это таинственный незнакомец. Ну и еще спор с Аркадием под стогом – но это особая песня.

   Пункт 9. Человек

Отцы. Во-первых, у человека есть душа (это не обсуждается). А во-вторых, всякий человек – тайна. В разговоре с Одинцовой Базаров, смягчая свой нигилизм, готов уже признать: «Может быть, вы правы; может быть, точно, всякий человек – загадка» (гл.17). Загадочная княгиня Р. («сфинкс») – символ такой загадки.

Дети. «Все люди друг на друга похожи как телом, так и душой… и так называемые нравственные качества одни и те же у всех: небольшие видоизменения ничего не значат. Достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы судить обо всех других. Люди, что деревья в лесу; ни один ботаник не станет заниматься каждою отдельною березой». (Базаров, гл. 16). «Ты проштудируй-ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду?» (Базаров, гл. 7). И души – если проштудировать анатомию – у человека тоже быть не должно. А все душевные движения – это нервы.

Можно тут же припомнить реплику Базарова об Одинцовой: роскошное, мол, тело, хоть в анатомический театр. Базаров подчеркивает, что впечатление на него производит исключительно анатомия. И любопытен его подход ко всякому явлению: вскрыть, разъять и только так добраться до понимания, до сути. Понять живое, жизнь, феномен жизни он не может и даже не видит, что тут есть проблема.

   Пункт 10. Любовь

Отцы. Романтизм и загадка. Они любят по-разному, но все же ценят в любви именно душевную утонченность. У П.П. это история с княгиней Р., у Н.П. – сожаление о юной любви. «…те сладостные, первые мгновенья, отчего бы не жить им вечною, неумирающею жизнью?» (гл. 11).

Дети. «И что за таинственные отношения между мужчиной и женщиной? Мы, физиологи, знаем, какие это отношения. Ты проштудируй-ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? Все это романтизм, чепуха, гниль, художество». 

Это важная тема. У отцов большой спектр чувств: Н.П. счастлив и в романтической, и в семейной любви. А П.П. столкнулся с той самой злой любовью, разрушительницей жизни, которую так боялся сам Тургенев. И, как всегда, эта злая сила выбирает того, кто ярче, красивее, сильнее. Базаров не подозревает о ее существовании, считает, что несчастная любовь – это распущенность и нервы. Любовь запомнит его высокомерие и отомстит.

   Пункт 11. Природа

Отцы. «Но отвергать поэзию?.. не сочувствовать художеству, природе?..» (Н.П.) Его сын это глубоко воспринял, даже нигилизм не помог: «И природа пустяки? – проговорил Аркадий, задумчиво глядя вдаль на пестрые поля, красиво и мягко освещенные уже невысоким солнцем».

Дети. «И природа пустяки в том значении, в каком ты ее понимаешь. Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник».

Эту сентенцию, конечно, надо записать. И напомнить, что природа у Тургенева тоже к человеку относится как к маленькой букашке. Надо еще сказать, что по взглядам своим на природу Тургенев ближе всего к немецким романтикам (Шеллингу – был такой философ), которые природу наделяли душой. Такой взгляд на природу очень плодотворен для поэтов («Не то, что мните вы, природа…» из того же источника возникло), но сильно отдает язычеством, когда его всерьез пропагандируют философы. Тургенев, если вспомнить «Бежин луг», старается не перейти тонкую грань намеков и метафор. Но в глубине души побаивается в природе не то закона «равновесия», который уничтожает все, что чересчур выбивается из средней массы, не то жестокого и мстительного нечеловеческого разума, своего рода рока, не прощающего людям гордости и пренебрежения к великой силе «натуры», то есть жизни.

В один урок эта работа вряд ли уложится. Укладывается только в сильных и собранных классах, где все сделано дома, а в классе остается только поговорить да дополнить записи. Собственно, это единственное задание, которое тут можно задать: привести записи в порядок. Если урок закончился на середине списка спорных вопросов, потому что дома никто ничего сделать не сумел, можно перечислить то, что осталось нерассмотренны

м, велеть доделать и продолжить разговор на следующем уроке.