Эпи́тет

Эпи́тет [греч. epitheton ‘приложение’] — образное определение. В стилистике принято отличать эпитет от логического определения, выделяющего данный объект из ряда других, называя признак, который не заключен в самом определяемом слове (пятиэтажный дом, высокая гора).

Эпитет с этой точки зрения либо подчеркивает в объекте (предмете, явлении, действии и т. д.) некое его постоянное качество (лебедь белая, широкая степь), либо выделяет качество, приписываемое объекту какой-либо традицией (Боже правый, хитрая лиса), либо указывает на типичный, наиболее характерный его признак

(Брожу ли я вдоль улиц шумных, / Вхожу ль во многолюдный храм

А. Пушкин).

Однако к эпитетам относятся также и определения, указывающие на индивидуальный или временный признак объекта (не только белый снег, но и розоватый (освещенный заходящим солнцем) снег), а также — в случае метафорического эпитета — переносящие на один объект свойства другого

(кудрявые рощи

К. Батюшков,

кристальные ручьи

К. Батюшков).

Предлагались различные классификации эпитета. Так, А. Н. Веселовский различал тавтологические (солнце красное, белый свет), пояснительные (столы белодубовые, ножки резвые, добрый конь), метафорические (черная тоска, мертвая тишина, седая земля) и синкретические, или «цветные», эпитеты (пестрая тревога, розовый стыд, зеленый шум). Устойчивым является термин постоянный эпитет, характерный для фольклора (поле чистое, море синее, тучи черные, солнце красное) и для гомеровских поэм (светлоокая Афина, быстроногий Ахилл, Одиссей хитроумный и т. д.).

В историческом аспекте различают:

—«украшающие» эпитеты (в том числе постоянные), которые выступали как примета условной «поэтичности»: белый снег, прозрачные воды, младая дева, тенистые древа. Такого рода эпитеты типичны для фольклора и традиционалистской словесности вплоть до начала XIX в., они близки к синекдохе см.;

—индивидуальные эпитеты, выделяющие в определяемом объекте (или приписывающие ему) какой-либо признак, на который автор считает важным указать в данном случае:

фонарик нелюдимый

И. Бродский,

бледный ветер

И. Бродский.

Стремление к созданию оригинальных эпитетов — отличительная черта литературы новейшего времени, которая, однако, не исключает и использование традиционных эпитетов.

Индивидуальные эпитеты могут принимать форму метафоры см.

(подруга дней моих суровых

А. Пушкин),

оксюморона см.

(убогая роскошь

Н. Некрасов)

и др. Инверсия см. с участием эпитета получала в риториках название см. гиппалаги:

Бреду в молчаньи одиноком

В. Брюсов.

Эпитет может выражаться:

—прилагательным:

тенистые древа

Г. Державин;

—причастием:

И дрожащими листами, / Словно жадными устами, / Ловишь беглую струю

Ф. Тютчев;

—наречием:

Пророчески беседовал с грозою иль весело с зефирами играл

Ф. Тютчев;

—существительным:

дева-роза

А. Пушкин,

проказница зима

А. Пушкин;

—существительным в соединении с прилагательным:

Царица, грозная чума

А. Пушкин,

рифма, звучная подруга

А. Пушкин;

—местоимением:

Ведь были схватки боевые, / Да говорят еще какие!

М. Лермонтов;

—числительным:

Мой первый друг

А. Пушкин;

—глаголом: желание забыться;

—деепричастием:

Блеща средь полей широких, / Вот он льется!.. Здравствуй, Дон!

А. Пушкин.

Приметы стиля определенного литературного направления или отдельного автора наиболее очевидны в системе его эпитетов (ср., напр., излюбленные эпитеты Лермонтова: одинокий, далекий, горький, вольный, дикий, дерзкий, бесплодный, погибший, холодный, жестокий и др.).

История эпитета есть история поэтического стиля в сокращенном издании

А. Веселовский.

Автор

Степанов А. Д.

Где я?

ЛитературоведениеТропы

Эпитет



Эпи́тет [греч. epitheton ‘приложение’] — образное определение. В стилистике принято отличать эпитет от логического определения, выделяющего данный объект из ряда других, называя признак, который не заключен в самом определяемом слове (пятиэтажный дом, высокая гора). Эпитет с этой точки зрения либо подчеркивает в объекте (предмете, явлении, действии и т. д.) некое его постоянное качество (лебедь белая, широкая степь), либо выделяет качество, приписываемое объекту какой-либо традицией (Боже правый, хитрая лиса), либо указывает на типичный, наиболее характерный его признак

(Брожу ли я вдоль улиц шумных, / Вхожу ль во многолюдный храм

А. Пушкин).

Однако к эпитетам относятся также и определения, указывающие на индивидуальный или временный признак объекта (не только белый снег, но и розоватый (освещенный заходящим солнцем) снег), а также — в случае метафорического эпитета — переносящие на один объект свойства другого

(кудрявые рощи

К. Батюшков,

кристальные ручьи

К. Батюшков).

Предлагались различные классификации эпитета. Так, А. Н. Веселовский различал тавтологические (солнце красное, белый свет), пояснительные (столы белодубовые, ножки резвые, добрый конь), метафорические (черная тоска, мертвая тишина, седая земля) и синкретические, или «цветные», эпитеты (пестрая тревога, розовый стыд, зеленый шум). Устойчивым является термин постоянный эпитет, характерный для фольклора (поле чистое, море синее, тучи черные, солнце красное) и для гомеровских поэм (светлоокая Афина, быстроногий Ахилл, Одиссей хитроумный и т. д.).

В историческом аспекте различают:

—«украшающие» эпитеты (в том числе постоянные), которые выступали как примета условной «поэтичности»: белый снег, прозрачные воды, младая дева, тенистые древа. Такого рода эпитеты типичны для фольклора и традиционалистской словесности вплоть до начала XIX в., они близки к синекдохе см.;

—индивидуальные эпитеты, выделяющие в определяемом объекте (или приписывающие ему) какой-либо признак, на который автор считает важным указать в данном случае:

фонарик нелюдимый

И. Бродский,

бледный ветер

И. Бродский.

Стремление к созданию оригинальных эпитетов — отличительная черта литературы новейшего времени, которая, однако, не исключает и использование традиционных эпитетов.

Индивидуальные эпитеты могут принимать форму метафоры см.

(подруга дней моих суровых

А. Пушкин),

оксюморона см.

(убогая роскошь

Н. Некрасов)

и др. Инверсия см. с участием эпитета получала в риториках название см. гиппалаги:

Бреду в молчаньи одиноком

В. Брюсов.

Эпитет может выражаться:

—прилагательным:

тенистые древа

Г. Державин;

—причастием:

И дрожащими листами, / Словно жадными устами, / Ловишь беглую струю

Ф. Тютчев;

—наречием:

Пророчески беседовал с грозою иль весело с зефирами играл

Ф. Тютчев;

—существительным:

дева-роза

А. Пушкин,

проказница зима

А. Пушкин;

—существительным в соединении с прилагательным:

Царица, грозная чума

А. Пушкин,

рифма, звучная подруга

А. Пушкин;

—местоимением:

Ведь были схватки боевые, / Да говорят еще какие!

М. Лермонтов;

—числительным:

Мой первый друг

А. Пушкин;

—глаголом: желание забыться;

—деепричастием:

Блеща средь полей широких, / Вот он льется!.. Здравствуй, Дон!

А. Пушкин.

Приметы стиля определенного литературного направления или отдельного автора наиболее очевидны в системе его эпитетов (ср., напр., излюбленные эпитеты Лермонтова: одинокий, далекий, горький, вольный, дикий, дерзкий, бесплодный, погибший, холодный, жестокий и др.).

История эпитета есть история поэтического стиля в сокращенном издании

А. Веселовский.