Свою мысль писатель сатирик иллюстрирует, рассказывая об Иване – дураке мудреном и о Левке – дураке легком.
С дураком легким легко: дурак он и есть дурак, его можно и камнями закидать, и собаками затравить. Что с него взять: «Лёвка, тоже дурачок. Выбежит босиком на улицу, спустит рукава, на одной ножке скачет». Раньше таких людей называли юродивыми, олигофренами, сейчас принято говорить об инклюзии и встраивать таких людей общество. Однако по-прежнему жизнь таких людей трудна, как и жизнь всякого непохожего на других человека.
Иван же был дурак мудреный, то есть совсем и не дурак. Проезжий человек сказал о нем так: «Совсем он не дурак, а только подлых мыслей у него нет — от этого он и к жизни приспособиться не может». Такие люди, по словам проезжего, даже когда придется «выбирать между дурачеством и подлостью», предпочтут остаться дураками. Здесь Щедрин говорит о чистых людях, в организме которых нет пор, через которые подлая мысль заползти может. Такие люди живут смело, открыто: первыми идут в огонь, садятся к изголовью больного, вступаются за слабого. Такие люди сохраняют верность себе до смерти. Таких людей называют нравственным компасом. Такие люди помогают обществу сохранять нравственное здоровье, уберегая его от необратимых ошибок.
Мы видим, что обычного дурака Щедрин противопоставляет вовсе не дураку, а наоборот, человеку умному, которого принято называть дураком, не случайно: Щедрин считает, что чистого человека в обществе также ждет непонимание и осуждение.
Мне понятны горькие мысли и чувства великого сатирика: к сожалению, на протяжении всего существования человечества они только подтверждались. Литературным примером такого дурака можно считать Дон Кихота, а в действительной жизни для меня нравственным ориентиром были академик Лихачев и академик Сахаров.
298 слов
ИСХОДНЫЙ ТЕКСТ
(1)В старые годы, при царе Горохе, это было: у умных родителей родился сын дурак. (2)Ещё когда младенцем Иванушка был, родители дивились: в кого он уродился?
(3)Бывают дураки лёгкие, а этот мудрёный. (4)Вон у Милитрисы Кирбитьевны — рукой подать — сын Лёвка, тоже дурачок. (5)Выбежит босиком на улицу, спустит рукава, на одной ножке скачет.
(6)А этот дурак — необыкновенный. (7)Сидит себе дома, книжку читает, либо к папке с мамкой ласкается — и вдруг, ни с того ни с сего, в нём сердце загорится. (8)Увидит из окна, что Лёвка босиком по улице скачет, — и он выбежит, сапоги снимет, рукава у рубашки спустит и начнёт заодно с дурачком куролесить.
— (9)Ишь, занятие нашёл! — рассердится мамочка, — дурака дразнит!
— (10)Я, мамочка, не дразню, а играю с ним, потому что ему одному скучно. (11)Вскоре никому от Иванушки житья не стало.
(12)Намеднись соседские мальчишки вздумали козла дразнить — он за козла вступился. (13)Стал посерёдке и не даёт козла в обиду. (14)Козёл его сзади рогами бьёт, мальчишки спереди по чём попало тузят, а ему горюшка мало — всего в синяках домой привели! 1Ко́лер — цвет, окраска; оттенок и густота краски. 8
(15)Наконец, однако, Иванушка и себя, и мамочку едва не погубил. (16)Гуляли они однажды всей семьёй по набережной реки. (17)Вдруг слышат стоны; взглянули на реку, а там чей-то мальчишечко в воде барахтается! (18)Не успели опомниться — ан дурак уж в реку бухнул, а за дураком мамочка, как была в кринолине, так и очутилась в воде. (19)А за мамочкой — пара городовых в амуниции. (20)А папочка стоит у решётки да руками, словно птица крыльями, машет: «Моих-то спасайте, моих!» (21)Наконец городовые всех троих из воды вытащили. (22)Мамочка-то одним страхом поплатилась, а дурак целый месяц в горячке вылежал. (23)Понял ли он, что поступил по-дурацки, или сделалось ему мамочку жалко, только как пришёл он в себя да увидел, что мамочка, худенькая да бледненькая, в головах у него сидит, — так и залился слезами! (24)А папочка тут же стоял и всё надеялся, что дурак хоть на этот раз скажет: «Простите, милый папочка, я вперёд не буду!» (25)Однако он так-таки и не сказал.
(26)Лёвку Иванушка полюбил пуще прежнего, потому что бедный дурак ещё жальче стал. (27)Ходил босой, худой, держа руки граблями, но весь оброс волосами и вытянулся с коломенскую версту. (28)Милитриса Кирбитьевна давно от него отказалась: не кормила его и почти совсем не одевала. (29)Поэтому он был всегда голоден, и если б не сердобольные торговки-калашницы, то давно бы с голоду помер. (30)Но больше всего страдал от уличных мальчишек. (31)Отдыху они Лёвке не давали: дразнились, науськивали на него собак, щипали за икры, теребили на нём рубашку. (32)Целый день раздавался на улице его вой. (33)Лёвка выл от боли, но не понимал, откуда эта боль идёт.
(34)Дурак защитил Лёвку, обогрел, накормил и одел. (35)Всё, что для Лёвки было нужно, Иванушка требовал таким тоном, как будто самое представление об отказе ему было совершенно чуждо. (36)Только у дураков бывает такая убеждённость в голосе, такая непререкаемость во взорах. (37)Никого и ничего он не боялся, ни к чему не питал отвращения и совсем не имел понятия об опасности. (38)Завидев исправника, он не перебегал на другую сторону улицы, но шёл прямо навстречу, точно ни в чём не был виноват. (39)Случится в городе пожар — он первый идёт в огонь; услышит ли, что где-нибудь есть трудный больной, — он бежит туда, садится к изголовью больного и прислуживает. (40)И умные слова у него в таких случаях оказывались, словно он и не дурак.
(41)Только один человек на дурака иными глазами взглянул. (42)То был случайный проезжий. (43)Ехал он мимо города и завернул к папочке, с которым он старинный-старинный приятель был. (44)Пошли сказы да рассказы. (45)Разумеется, не обошлось без жалоб и на дурака; а так как с ним уж не чинились, то так-таки, в его присутствии, прямо «дураком» и чествовали. (46)Заинтересовался проезжий рассказами о дураке, остался ночевать у старого приятеля, а на другой день и говорит:
— Совсем он не дурак, а только подлых мыслей у него нет — от этого он и к жизни приспособиться не может. (47)Бывают и другие, которые от подлых мыслей постепенно освобождаются, но процесс этого освобождения сто́ ит больших усилий и нередко имеет в результате тяжёлый нравственный кризис. (48)Для него же и усилий никаких не требовалось, потому что таких пор в его организме не существовало, через которые подлая мысль заползти бы могла. (49)Сама природа ему это дала. (50)А впрочем, несомненно, что настанет минута, когда наплыв жизни силою своего гнёта заставит его выбирать между дурачеством и подлостью. (51)Тогда он поймёт. (52)Только не советовал бы я вам торопить эту минуту, потому что, как только она пробьёт, не будет на свете другого такого несчастного человека, как он. (53)Но и тогда — я в этом убеждён — он предпочтёт остаться дураком.
(54)Проезжий был прав: так до смерти и осталась при Иванушке кличка дурак.
(По М.Е. Салтыкову-Щедрину*) * Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (1826–1889) — русский писатель, журналист, редактор журнала «Отечественные записки».
Комментариев нет:
Отправить комментарий